Интервью: Sebastien Giniaux (Себястьян Жиньо) ч.II

Часть II

Sebastien Giniaux (Себястьян Жиньо) - photo by Gypsysphera

В самом ли деле игра боковой стороной медиатора имеет такое значение?


Себастьян: Я говорю своим студентам, что у виолончелистов есть метр смычка, чтобы произвести звук. Кончик медиатора дает вам что-то около 1,5 мм ... в результате получается щелчок, а вы можете катиться домой (смеется). Это проблема игры на акустической гитаре. Игра боковой стороной имеет два преимущества. Во-первых, появляется, в некотором смысле, больше пространства, чтобы произвести звук, потому что под наклоном боковая сторона медиатора дает для этого около 1 сантиметра, что немного ближе к смычку. Результат - более плотный звук, по тону близкий к черепаховому медиатору. Во-вторых, более точная игра свипом, чем просто толстым медиатором. Играть свип пятимиллиметровым медиатором - ужасно, я желаю удачи тем, кто будет пробовать! Так что боковая сторона медиатора дает возможность играть в современном стиле и, когда необходимо, получать жирный звук.


Ты до сих пор практикуешься?


Себастьян: Да, разумеется.


Как бы ты занимался в обычный день?


Себастьян: Так же, как и всегда. Когда я только начинал, обычно ставил запись и играл поверх нее. Например, ужасные неуклюжие соло поверх записей Анджело (смеется) ... если бы он только знал ... Я надеюсь, что сейчас мои соло не столь ужасны, но это то, что я делаю и сейчас. Я играю поверх записей, пытаюсь подстроиться под ритм-секцию, подобрать аккорды, если мелодия для меня новая. Я стараюсь выучить все, что мне нравится. Раньше я еще очень много практиковался в игре арпеджио, но больше этого не делаю. Когда я слушаю чье-то соло (Анджело, например, но на деле оно может быть чьим угодно: Чарли Паркер, Вивальди), и если оно меня трогает, я пытаюсь снять его, чтобы понять движение гармонии, понять, почему оно мне понравилось. Это позволяет мне не только расширять запас фраз, но и понимать гармонический контекст, который можно использовать сколько угодно и с кем угодно.


В моем идеальном мире все бы занимались живописью и играли музыку

Как ты себя ощущаешь, осознав, что в наши дни ты из тех, чьи соло снимают и разбирают?


Себастьян: Прежде всего я думаю "они глупые или что?» (смеется) ... Это все зависит от вашего внутреннего состояния. У меня часто бывают моменты сомнения по поводу моей работы. Поскольку я много сочиняю, и у меня много оригинальных проектов, я часто задаюсь вопросом, стоящее ли оно... Так что в те моменты, когда я думаю о людях, изучающих мои соло, мне кажется, что мне все-таки удалось сделать что-то достойное, это тешит мое эго... ну а в другие моменты, я думаю, что лучше бы они снимали Чарли Паркера (смеется)! Но на самом деле, я никогда не думал, что достигну такого уровня признания на сцене. Например, есть такой парень - Гарри Эдвардс, он из Тасмании (очень далекое место!), который прислал мне "Suite for Giniaux" на Youtube ... вы представьте - из Тасмании! Это так трогательно, мне очень приятно ... и моим родителям тоже!


Я знаю, что еще ты рисуешь. Что это значит для тебя и как ты начинал?


Себастьян: Маленький ребенок рад делать все, за что его поощряют. Так что рисование было естественным для меня, поскольку родителям нравились мои рисунки. У нас дома не было телевизора, и мы рисовали цветными карандашами, занимались поделками из дерева и все такое… На рождество нам дарили апельсин.. По правде сказать, мы были избалованы, но было стремление к творческому образованию. Вот почему родители отправили нас в музыкальную академию. Мои родители не музыканты, они просто любители музыки, которым нравится петь. Во всяком случае, они поощряли меня, когда я начал рисовать их портреты, лошадей и т.д. ...

В средней школе, я пробовал рисовать комиксы, но мне надоедало после 3-х страниц ... Один мой знакомый пытался писать сценарии, но они были настолько плохие (смеется)! Поэтому я никогда не заканчивал комиксы, но сделал их много. Еще я рисовал портреты девушек, с которыми хотел встречаться ... У меня довольно неплохо получались реалистичные рисунки: птицы, портреты людей... Птицами я был увлечен очень сильно – много их нарисовал.

Для меня музыка и живопись являются способом выражения своей жизни

С 8-го класса моя учёба стала очень хаотичной, я перестал понимать,, что я там делаю... Я получил диплом средней школы в области литературы и пластических искусств, который многими рассматривается как “нечестный”, потому что экзамен по живописи учитывается с коэффициентом 9, в результате чего вы можете сдать живопись, завалить все остальные экзамены (что я, кстати, и сделал), и все-таки получить диплом. Во всяком случае, в школе у меня был отличный преподаватель пластических искусств - мадам Ролле (M-me Rolley). Она преподавала только современное искусство от начала 20-го века: Пикассо, Марсель Дюшан. Я ничего не знал о современном искусстве, и она изменила мою жизнь. Внезапно я понял, что живопись может быть чем-то, выходящим за рамки визуального измерения, был увлечен этим, много рисовал.

Я забросил живопись, когда начал карьеру музыканта: слишком много проектов, да и места в моей квартире маловато. Но когда началась работа над альбомом “Mélodie des choses”, то подумал, что было бы недурно понять, что я в состоянии нарисовать, и вернулся к живописи примерно на полтора года. Для меня музыка и живопись являются способом выражения: рассказывать о своей жизни, обсуждать жизнь людей, говорить то, что должен сказать. Оба искусства в каком-то смысле дополняют меня. Музыка способствует общению, а я не всегда общительный. Это как Инь и Янь - они позволяют мне ценить встречи с людьми так же, как и пребывание в одиночестве. В живописи для меня есть что-то анархическое. Музыкальная подготовка приучила меня к ряду правил, которые сейчас мне нравится нарушать. Это очень логичный путь для меня: сначала учишься строить что-то, а позже учишься это ломать. В живописи я работал в одиночку и должен был создать свою собственную технику, со своим собственным видением. Поэтому как художник я чувствую себя гораздо свободнее, чем как музыкант. Преодолевать границы интересно и весело, но это отнимает много энергии. Когда рисую, мне все кажется новым и свежим. А в музыке так бывает не всегда...


Будучи музыкантом-художником, ты бы мог сказать, что играешь определенную роль в обществе?


Себастьян: Я думаю, что это сложный вопрос...


Я спрашиваю, потому что в своих картинах ты выражаешь не только личное, но касаешься и политических вопросов, не так ли?


Себастьян: Сегодня политика - это карьера. Но вначале это было настоящим гражданским долгом, каждый должен быть обеспокоен этим. Я не вижу себя в качестве художника (в широком смысле слова). Меня больше волнуют хорошие аспекты политики, я чувствую себя больше бунтарем, чем артистом. Мы находимся в периоде, когда люди разочаровались в политике (их можно понять), но я думаю про себя: "почему бы не попытаться что-то сказать". Со сцены у меня есть доступ к аудитории, не важно, из 2000, 200 или хотя бы 20 слушателей. Я не пишу песен, моя музыка инструментальная, во время пауз и перерывов, я, как правило, беру микрофон. У вас не будет таких внимательных слушателей, если вы просто орете на улице. В моем идеальном мире все бы занимались живописью, играли музыку ... были бы мастера, ученики ... это было бы частью вашего индивидуального пути, вместо айфонов и макдональдса... Я в самом деле больше сопротивляющийся гражданин, чем художник.

Я больше сопротивляющийся гражданин, чем художник.

Какими проектами ты занят сейчас? И как насчет твоего проекта "Джанго 53"?


Себастьян: Ну мы скоро будем записывать альбом с “Джанго 53”. Честно говоря, я иногда задумываюсь, на своем ли месте я в этом проекте. Я всегда старался делать что-то более индивидуальное.

Мне больше по душе было записывать "Mélodie des choses", проводить выставки живописи или играть музыку Равеля. Это не желание выделяться, это просто стремление быть самим собой. И несмотря на все мои сомнения, играть с квартетом в духе той эпохи - огромное удовольствие.

Также у меня есть дуэт (в конце октября мы сделали записи) с Шерифом Сумано, он из Африки, играет на традиционном струнном инструменте - на коре. Шериф участвовал в записи альбома "Mélodie де Choses". Новую запись будет продюсировать все та же LDC Studio (они же продюсировали Selmer 607). Кстати, мы записываемся в бывшей мастерской Vogue.

Наконец, у меня есть еще один проект, который для меня очень много значит, - “The Balkan project”. Весьма непросто ехать в тур с шестью музыкантами, с барабанами и т.д ... но это что-то совершенно новое. Я пытался несколько раз начинать, но не было достаточно времени, чтобы заниматься организацией должным образом. Этот проект о гитаре, о сербской и венгерской музыке. У меня есть много запущенных проектов, но я не могу сказать, что все они успешны. Нетрудно сделать тур с простым проектом, но не с настоящим творением. Меня могут позвать на концерт звёзд цыганского джаза, но не с "Mélodie des choses”... так работает система.

Меня могут позвать на концерт звёзд цыганского джаза, но не с "Mélodie des choses”... так работает система.

Последний вопрос, на чём ты играешь?


Себастьян: Ну, у меня нет больше гитары (смеется). Во-первых, я играю на джазовой гитаре Aria Pro II, хреновенькая и дешевая гитара, но она исправна, и я не боюсь взять ее в самолет. У меня была гитара Olivier Marin в течение многих лет, но сейчас у нее проблемы с декой и пружинами. Я отдал ее в мастерскую Дюпона (Maurice Dupont), в Париже, и в настоящее время жду, когда ее можно будет забрать, но мне придется найти другое решение. Я часто играл на гитарах Дюпон. Мне повезло, что Морис часто даёт мне инструмент, когда это необходимо. Запись с Шерифом, о которой я говорил, будет сделана на отличной модели “Dupont Folk”. Кроме того, я много играю на “Stratocaster”, даже в контексте джаза, с педалбордом в духе Тома Молрелло! Дома у меня есть система Roland Midi, но это просто для развлечения. Во всяком случае, стратокастер хорош, особенно если эквалайзером добавить теплоты... весьма универсален!


Начало интервью: часть I


Перевод: Manouche.club

Просмотров: 61

© Manouche Club since 2011

  • Белый Facebook Icon
  • Белый Instagram Иконка
  • Белый Vkontakte Иконка
  • Белый Иконка YouTube